| Главная » Стольный град Судогда » Судогда и Клязьма | ||||
 Изменяя место встречи | ||||
Лишь на последнем отрезке своего пути к старшей сестре, Клязьме, речка Судогда, петляющая меж полей и перелесков, вырывается на простор - это происходит близ села Спас-Купалище. У этих мест совсем иной масштаб, иная мощь, иная красота - всё иное; да и выглядит здесь всё не так, как она привыкла видеть. Среди ровной огромной долины малая речушка кажется притихшей - и чуточку робеет, когда её холодная ключевая вода, сливаясь с коричневой клязьменской, теряет свою чистоту... И всё же многие тысячи лет две реки неудержимо тянет друг к другу, - и это притяжение настолько сильно, что и выше по течению их русла уже давно сближались. Этой весной во время половодья они впервые соединились здесь, - и стало понятно, что всего лишь через год устье переместится, сделав Судогду на пару километров короче, а весь участок суши, оказавшийся ниже по течению, превратится в остров. Солнечным июньским днём мы отправились туда - посмотреть на тонкий перешеек, всё ещё разделяющий две реки, и прогуляться по их берегам. Конечно же, не взять с собой фотокамеру я просто не могла... |
||||
 Наша дорога пролегает через несколько похожих друг на друга деревенек, затерянных среди полей и перелесков этого тихого края. Лишь недавно эти места стали вызывать интерес у дачников: рядом только что проложена крупная трасса... И всё же натиск цивилизации ещё не успел уничтожить того очарования, которым веет от старых избушек с резными наличниками, от уютных завалинок у крыльца, от неровного и местами покосившегося частокола. Скоро, скоро начнёт исчезать всё это под натиском вездесущего безликого сайдинга, под ничего не выражающими масками уродливо и наскоро врезанных в столетние стены евроокон, окружённых потёками строительной пены... Но пока тихие и степенные дома ещё не знают об этом - и спокойно дремлют, пригревшись под летним солнышком, как дремали и век назад... |
|
 Последняя на пути - деревня Богданцево. Некогда весьма бойкая и, в общем-то, небедная, она и сейчас не осталась заброшенной: к почтенным, но ещё крепким домам (есть среди них и двухэтажные) подъезжают машины. |
|
 Богданцевская улица - здесь она единственная - выглядит приветливо и опрятно. Разве что дорога кое-где разъезжена до полного безобразия... Ну да где по дальним деревням сыщешь другую? |
|
 Достопримечательность этой деревушки - Дом... Нет, не Дом без ключей, а Дом-с-Ангелами. С дороги видно плохо, но стены этого строения украшают лепные фигурки - лица ангелочков. Один плачет, другой смеётся, следующий - снова грустный... Чем не аллегория его собственной судьбы? Никто здесь уже не помнит, чей это дом и какова его история, - известно лишь, почему это так: в начале 1920-х его не раз перепродавали - то за мешок муки, то за пару буханок хлеба... Стены эти то пустели, то снова принимали жильцов. Теперь ставни вновь распахнуты, а на скамейке у крыльца играют ребятишки. И кажется, что каменные стены улыбаются, согретые солнцем, - и чьим-то теплом, по которому он так тосковал... |
|
 За околицей деревни начинается прекрасный сосновый бор, возносящий ввысь пышные шапки крон на стройных стволах... |
|
 Но и у деревьев подчас бывает непростая судьба. |
|
 Молодые сосенки смотрят снизу вверх на своих столетних собратьев - и мечтают быть так же близко к этим кружевным июньским облакам... |
|
 Но вот лес остаётся позади, и мы выезжаем на широкое поле. Это уже Клязьменская пойма. |
|
 Где-то впереди, за холмом, показалась колокольня храма. Это монастырь в селе Спас-Купалище. Но мы до него не доедем: хоть и кажется, что рукою подать, - вскоре путь преградит река. |
|
 В этих краях царят огромные дубы, раскинувшие на просторе свои узловатые ветви широко-широко... |
|
 Поле, небо и полоска леса: классика жанра для пейзажей Владимирщины. |
|
 И, конечно, цветы - простые и неброские, но очень трогательные... |
|
 Вот мы и на берегу. Клязьма несёт свои воды медленно и спокойно. В этих местах всегда ощущаешь с особой остротой, как бесконечно течёт вместе с тяжёлой водою само Время - в масштабах минувших веков почти неизменное для нас, чья суетливая жизнь так коротка... Но иногда и здесь всё начинает меняться стремительно. Как раз сейчас такое и происходит, и именно за тем, чтобы это увидеть, мы сюда и приехали, гадая: узнаем или нет привычные с детства места? Но пока наш путь только начинается, и всё кругом по-старому: гладь реки, даже в безветрие покрытая мелкими волнами, невысокие, но крутые и обрывистые песчаные берега, звон кузнечиков и шелест травы под ногами... |
|
 Благородное серебро листьев только подчёркивает почтенный возраст старой ветлы. Их здесь много, но эта растёт одна, от всех поодаль, - исполненный спокойного достоинства силуэт виден издалека. |
|
 Сколько лет она купает в речных волнах свою тень! |
|
 На другом берегу её сёстры, такие же седые и высокие, смотрятся в реку. |
|
 А чуть выше по течению - снова царство молчаливых дубов. И хотя многие деревья очень стары, от них веет мощью и живой силой. |
|
 Но долгая жизнь - это всё же не вечность. Для каждого придёт свой черёд - и, день за днём безжалостно напоминая об этом, волны омывают остов мёртвого дерева посередине реки... |
|
 ...а живые сморят на него, - и кажется, что они знают о своей судьбе. И принимают её. |
|
 Но светлый и беззаботный июньский день - не время для печали. И сейчас, когда молодое солнце сеет золотые искры по реке, и небо напоило синевой тяжёлую воду - старая ива, чьи ветви ещё сильны, смотрится в речку у отмели, где в густой тени играют несмышлёные рыбки. |
|
 Ветерок перебирает её листья почти неслышно... |
|
 Их шелест да тихий плеск мелких волн, набегающих на песок, - вот, кажется, и все звуки, что есть в этом мире. Даже кузнечики молчат - заслушались тишиной... |
|
 Но цель нашей прогулки пока далеко. Пробираемся дальше по берегу - по густой траве, которую ещё не успело сжечь солнцем. |
|
 Совсем рядом - роскошные заросли иван-чая. |
|
 Мимо пройти просто невозможно. Его розовые султаны не уступят в красоте изысканным садовым цветам. |
|
 И на нас самих тоже устремляются взгляды... С высоты за каждым движением на поле наблюдает какая-то хищная птица. |
|
 А из травы доверчиво смотрят маленькие белые вьюнки. |
|
 Вообще, цветы здесь необычайно красивы. Таких огромных лютиков я не встречала нигде! |
|
 Берег Клязьмы, по которому мы продолжаем свой путь, изгибается круто и ровно, словно очерченный гигантским циркулем. |
|
 Здесь запросто можно представить себя идущим по краю огромного кратера... |
|
 Или вспомнить о Большом Каньоне... В масштабе 1:100 :) |
|
 А вот противоположный берег - совершено пологий, как обычно и бывает у равнинных рек. |
|
 Кажется, что ничего особенного перед нами всё ещё нету... А между тем - почти пришли. |
|
 Размытый берег - не более того?.. |
|
 Ещё какой размытый! Вот оно, место новой встречи двух рек: слева Клязьма, а справа - Судогда. |
|
 Как непохожи они! Вода в Клязьме всегда мутная, тёмная и какая-то неприветливая, и стальной оттенок очень редко покидает её волны. |
|
 А в Судогде вода - прозрачная, и хотя течение довольно быстрое, поверхность её почти всегда гладкая и спокойная. |
|
 И всё же - вот оно, притяжение противоположностей! Пройти по этой тоненькой полоске суши ещё можно, а вот на машине уже не проедешь. |
|
 А в следующем году и до ближайших дубов добираться пришлось бы уже вплавь. Половину высокого берега за одну весну уже смыло, и не приходится сомневаться, что дальше дело пойдёт ещё быстрее. |
|
 Рёв моторной лодки заглушает птичьи голоса... Это место давно облюбовано любителями отдыха на природе, - в том числе, увы, и теми, кто предпочитает это делать с размахом и не привык обходиться на берегу реки без волейбольной площадки и завываний группы «Ласковый май». |
|
 Вслед за ней и ещё одна моторка устраивает на полминуты настоящий прибой и тревожит живущих здесь ласточек-береговушек. |
|
 Да, отдых - дело непростое... |
|
 На берегу Судогды жизнь кипит всё активней... |
|
 Старым дубам, как и нам, деваться некуда: облагодетельствованные любителями прекрасного, все, кто находится в радиусе километра, слушают доносящиеся из машин развесёлые попсовые мотивчики. |
|
 Удивляются, наверное: птиц с такими странными песнями на своих ветвях они никогда не встречали... |
|
 Но пройдёт и это. Сколько видели старожилы этих мест, наблюдая за течением реки и времени! |
|
 Но судьба их уже предрешена. Как только сольются два русла, а берег окончательно изменит свои очертания, жизнь этих деревьев закончится. Глядя на них, уже слышишь тяжкий стон стволов и треск веток... |
|
 Словно подтверждая неизбежное, течение обнажает узловатые корни, которые мертвы уже сотни лет. |
|
 А рядом и огромные стволы снова показались на свет. Сколько веков должно было пройти, чтобы они оказались на такой глубине под землёй?.. |
|
 Берег промоины. Вот такой вот получился рельеф. Вроде и невысоко, а забраться непросто. |
|
 И всё-таки - ловишь себя на мысли, что в пейзаже явно не хватает какого-нибудь большого и колоритного кактуса! |
|
 Но кактусов тут нет :) Зато есть хвощ, щавелёк и льнянка. |
|
 И, конечно же, вездесущее голубое облачко - вероника... |
|
 Принято считать, что растения лишены эмоций... Но сколько же кокетства в изгибе этих соцветий! |
|
 И снова великолепный иван-чай... |
|
 Пара в полосатых купальниках... Красиво сидят! :) |
|
 Интересно получилось: солнце зашло за облако, и как раз в это время клязьменская вода стала голубой... |
|
 . ...а судогодская, наоборот, потемнела. Противоположности - во всём! |
|
 Но через минуту светило показывается из-за тучки, и всё снова возвращается на свои места. |
|
 Красавец кузнечик, прыгавший рядом, оказался совершенно ручным. Он долго и с явным удовольствием грелся на солнышке, восседая у меня на пальце. |
|
 Заодно и попозировал. :) Переселить его обратно в траву оказалось непросто: зелёный хищник не желал прерывать знакомство и упорно возвращался обратно, на подол сарафана. Мне тоже было жаль расставаться с забавным созданием... Но мы уже собирались домой. |
|
 Полюбовавшись на прощанье ещё раз на старую ветлу и неспешное течение Клязьмы, мы отправились в обратный путь. |
|
 По дороге делаем ещё несколько остановок - и первая следует почти сразу. Раз уж взяла с собой в кои-то веки камеру, грех не устроить небольшую фотоохоту... В этих кустах всегда жили сорокопуты - мелкие хищники, в изобилии находящие себе пропитание - мышей и крупных насекомых - на обширном поле. Птицы эти очень осторожны, и я, заметив знакомый силуэт на вершине засохшего куста, подползала едва ли не по-пластунски... |
|
 И всё же меня засекли ещё на подходе. Единственный портрет сорокопута, который мне удалось сделать, - перед вами. В следующую секунду он взмахнул крыльями - и был таков... |
|
 А мы продолжили свой путь. По дороге с облаками. |
|
 Снова нас окружали стройные сосновые стволы... |
|
 Мелькали кружевные ветви берёз... |
|
 Промелькнула уютная богданцевская улочка... |
|
 Через полминуты - деревня уже позади, но мы всё же сделали ещё одну остановку. Слишком уж хороши цветущие поля в конце июня! |
|
 Кружева белые, кружева зелёные... |
|
 Очаровательные пуховочки пашенного клевера... |
|
 И скромный букашник. |
|
 Чуть дальше, на небольшом холме, взору открывается ровное поле. |
|
 Небо, песок и цветы... |
|
 Облака везде: вверху и на земле. |
|
 Горизонт совсем недалеко... |
|
 А солнце - ещё ближе. |
|
 Вот и всё... Таким и запомнился этот день - полным синевы речной воды, июньского неба и васильковых лепестков. |
|
| Tasha | |
| Фото автора. | |
| Судогда, 22 августа 2010 г.К заголовку |
|