Это наш Дом Без Ключей...

Натуралист: Часть 9


Владимир Леонтьевич Комаров

С 1908 года начинается новый период путешествий на Восток. На этот раз объектом исследований Комарова оказалась Камчатка. В девяностых годах Камчатка, по выражению известного русского географа Ю. М. Шокальского, казалась находящейся на другой планете. Существовало несколько описаний экспедиций, из которых первым была книга замечательного русского путешественника и учёного XVIII века Крашенинникова, который в 1789 году выпустил своё «Описание Камчатки». Однако в XIX веке сведения о природе Камчатки не соответствовали разнообразию и богатству материалов для естественно-научных обобщений, которые можно было там собрать.

В 1908—1909 годах Комаров прошёл со своей экспедицией южную часть полуострова от Петропавловска и Большерецка на юге до Тигиля на берегу Охотского моря и Усть-Камчатска на берегу Тихого океана — на севере. Тогда на Камчатке не было колёсных дорог. Комаров и его спутники передвигались по вьючным тропам. Преодолевая ряд затруднений, Комаров провёл широкое исследование природы Камчатки.

В июне 1908 года он прибыл в Петропавловск и прежде всего совершил большую экскурсию в окрестности этого города, осмотрев горы с берёзовыми лесами, скалистые обрывы к морю, песчаный морской берег и некоторые горные склоны с травянистой растительностью, а также заросли кустов и луга в верховьях речки Калахтырки и реки Поганки. Затем он поехал в Тарьинскую бухту и далее— к селу Николаевскому, в то время покинутому и заросшему лесом, потом к границе леса — субальпийской тундре и лугу в районе села Завойко по реке Поперечной и Начику в районе Большерецкая и т.д. При этом Комаров прошёл сотни километров пешком, верхом, на лодке, пересек самые разнообразные растительные зоны и пояса, собрал большое количестве растений. В сентябре он вернулся в Петропавловск.

В 1909 году с июня по октябрь он повторил экспедицию во внутренние районы и на побережье Камчатки. Собрав большой гербарный материал, Комаров дал схему растительности Камчатки по районам, зонам и формациям. Комаров делит Камчатку на шесть районов: первый из них Тигильский район, куда растения Охотского побережья могли проникнуть непосредственно, Большерецкий район — район Сахалинской и Курильской имиграции растений, океанский гористый район на восточном побережье с коренной камчатской флорой, Центральная Камчатка, покрытая хвойным лесом, район западной тундры и северный район.

Далее Комаров делит Камчатку на зоны долинной и горной растительности: зона морского берега, зона хвойного леса и леса из белой берёзы, зона более высоких лесов, зона субальпийских внутренних зарослей, зона альпийских лугов и тундр и зона вулканических конусов и скалистых гребней с рассеянной растительностью, не образующей сомкнутого покрова.

Наконец, Комаров делит камчатскую растительность на шесть групп формаций: формация морского берега, формация лесного типа, формация внутренних зарослей, луговые формации, тундровые формации и разобщённая растительность на площади недавнего заселения.

Комаров, как всегда, тщательно изучил гербарный и литературный материал, накопленный его предшественниками, и дал подробное описание растений Камчатки в форме определителя. Уже в советских условиях, двадцать лет спустя после замечательной экспедиции на Камчатку, были опубликованы три тома капитального исследования «Флора полуострова Камчатки». Книги вышли в свет в 1927-1930 годах и содержат описание 825 видов растений. Из них 74 новых вида впервые описаны Комаровым. В этой работе характерны оригинальные теоретические концепции, положенные в основу систематизации громадного фактического материала.

Выделяя отдельные виды, Комаров считает отдельным видом такой комплекс организмов, морфология которых позволяет судить об их географическом распространении. Комаров говорит, что если взять гербарные образцы растений из Европейской России, Западной Сибири и Камчатки и смешать их, а потом с уверенностью сказать, откуда доставлен каждый экземпляр, то тогда эти растения можно отнести к трём различным видам, из которых последний будет видом, специально свойственным Камчатке. В тех же случаях, когда растения с Камчатки не характеризуются такой географической определённостью, Комаров относит их к ближайшему европейскому или американскому растению.

«Теоретическая подкладка этого практического приёма та, что я признаю существование у растений племенной жизни и активней единицей таковой жизни считаю племя, ограниченное замкнутой географической территорией.

Элементарный вид я и приравниваю к племени. Группы сходных племён («союз племён») образуют сборный вид, теоретический вид, «conspecies» зоологов. Такие виды должны иметь древность, по крайней мере, с конца ледникового периода. Чем большее число племён вымерло, тем резче границы сборного вида. Одинокое, сильно развившееся племя даёт резкий вид, стоящий особняком, распадание на несколько племён сглаживает резкость обособления, и границы вида менее ясны» (В. Л. Комаров, Флора полуострова Камчатки, т.  I,  1927, стр, 39.).

Комаров устанавливает основные закономерности, определяющие наличие и распространение отдельных видов, а также общий характер камчатской флоры. Комаров указывает, что холодное лето, долгие зимы и постоянные катастрофы, связанные с деятельностью вулканов, вызывают систематические опустошения в растительном покрове, а в то же время Камчатка, окружённая морем и ограниченная с севера безлесной тундрой, является в ботаническом отношении островом, и это обстоятельство препятствует внедрению новых растений.

Описание камчатской экспедиции Комарова включает сведения о горах и вулканах, горячих источниках, реках, озёрах, растительности, животном мире, а также о населении и его хозяйственных нуждах. Это описание выделяется в русской научной литературе своими литературными достоинствами. Энергичный, образный и точный язык этого исследователя напоминает лучшие географические и экономические труды русских исследователей. В то же время, когда читаешь страницы описания камчатской экспедиции, да, впрочем, и других ботанических и географических трудов Комарова, невольно вспоминаешь такие работы, как «Путешествие» Палласа и «Путешествие на  корабле  Бигль» Дарвина. Общими чертами этих книг являются сочетание чрезвычайно внимательного скрупулезного изучения мельчайших деталей природного ландшафта и организмов с широтой естественно-научных обобщений.

Таким образом, сходство здесь отнюдь не внешнее. Именно глубина и точность научного мышления лежит в основе чеканного и ясного языка упомянутых книг.

Камчатские наблюдения Комарова приводят к самым широким естественно-историческим обобщениям. Комаров вскрывает причины характерных особенностей камчатской природы. В каждой фразе чувствуется сила творческой мысли выдающегося натуралиста. Он высказывает оригинальные воззрения на происхождение гор и рек Камчатки, даёт интересную классификацию горячих ключей полуострова и ещё более ценный анализ происхождения камчатской растительности.

Читать далее

Соседние документы:




« Натуралист: Часть 8   Натуралист: Часть 9   Натуралист: Часть 10 »